ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ

ДЕКАРТ Р.

ПЕРВОНАЧАЛА ФИЛОСОФИИ

СВЕТЛЕЙШЕЙ ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦЕ ЕЛИЗАВЕТЕ, СТАРШЕЙ ДОЧЕРИ ФРЕДЕРИКА, КОРОЛЯ БОГЕМИИ, КНЯЗЯ ПАЛАТИНСКОГО И СИЯТЕЛЬНОГО ИЗБРАННИКА СВЯЩЕННОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Сиятельная государыня, я извлек величайший плод из сочинений, выпущенных мною ранее в свет, благодаря тому что Ты изволила их просмотреть и они обеспечили мне доступ к Для тебя и знакомство с ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ Тобою; при всем этом мне раскрылись такие Твои дарования, что я считаю своим человечьим долгом явить их векам в качестве эталона. Мне не подобает ни льстить, ни утверждать что-либо недостаточно явное, в особенности тут, где я хочет заложить фундамент правды; и я знаю, что неподдельное и обычное суждение ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ философа будет Для тебя приятнее, чем более неповторимые хвалы льстецов. А почему я напишу только то, что я узнал благодаря здравому смыслу и опыту и философски осмыслю как тут, во вступлении, так и во всей остальной части книжки.

Существует огромное различие меж добродетелями настоящими и кажущимися, а из настоящих ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ — меж теми, что проистекают от четкого зания вещей, и теми, что связаны с любым видом незнания. Под кажущимися добродетелями я понимаю некие редко встречающиеся пороки в противоположность другим порокам, более всераспространенным; но, так как 1-ые далее отстоят от последних, чем находящиеся меж ними добродетели, люди их обычно более высоко прославляют. Например ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, так как людей, трусливо избегающих угроз, больше, чем тех, кто непродуманно кидается им навстречу, эта необдуманность противопоставляется пороку боязливости как добродетель; также и расточительность нередко прославляется выше, чем щедрость, и никто не добивается легче величавой славы благочестия, чем суеверные либо криводушные люди.

Что все-таки до настоящих добродетелей, то многие ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ из их появляются не только лишь из зания справедливости, да и из какого-то заблуждения: так, нередко из простоватости появляется доброта, из ужаса — благочестие, из отчаяния — храбрость. Подобные добродетели так различны

меж собой, что и обозначаются они различными именами; но те незапятнанные и искренние добродетели, что проистекают единственно ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ из зания справедливости, все имеют одну и ту же природу и обозначаются единым именованием мудрости. Всякий, кто располагает жесткой и эффективной волей к неизменному правильному использованию собственного разума — как он ему присущ — и к следованию всему тому, что он познаёт как лучшее, воистину мудр так, как это ему дано от природы ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ; в силу 1-го этого он обладает справедливостью, мужеством, умеренностью и всеми иными добродетелями, связанными меж собой таким макаром, что ни одна из их не превосходит другую; а почему, хотя они и очень превосходят те добродетели, которые отличаются некой примесью пороков, их не превозносят в таких похвалах, ибо ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ они меньше известны массе.

Кроме этого потому что и для вышеперечисленной мудрости требуются два момента, а конкретно восприимчивость разума и склонность воли, то — что находится в зависимости от воли — нет такового человека, который бы не был на это способен, в особенности же те, кто имеет более чуткий разум, чем другие. И ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ хотя для тех, кто от природы несколько вял, должно быть довольно — в случае если они многого не знают — сохранять твердую и постоянную волю к тому, чтоб не упускать ничего из вещей, ведущих их к правильному занию, и следовать за тем, что они сочтут правильным, так что в ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ меру собственной природы они могут обрести мудрость, именованием коей станут угодны Богу, все же их существенно превосходят те, в ком слилась самая жесткая воля к правильному поведению с проницательнейшим разумом и высочайшей заботой о зании правды.

Но Твоему Высочеству в высшей степени присуща такая забота, как это наглядно видно ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ из того, что ни требования придворной жизни, ни обычное воспитание, заурядно обрекающее женщин на невежество, не смогли воспрепятствовать Твоим занятиям всеми великодушными науками и искусствами. Дальше, высочайшая и несравнимая проницательность Твоего разума явна из того, что Ты глубоко заглянула в потаенны этих наук и в кратчайший срок кропотливо во ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ всем этом разобралась. У меня есть и еще больше верный, особенный аргумент в пользу произнесенного, а конкретно что до сего времени Ты была единственной, в совершенстве понявшей все размещенные мной ранее трактаты. Ведь они показались очень темными многим другим, даже очень даровитым и ученым людям;

практически принято, что те, кто ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ занимается метафизикой, далеки от геометрии, если же они разрабатывают геометрию, они не познают, что могли бы они написать о первой философии; я признаю твой мозг уникальным, таким, коему все идиентично доступно, и поэтому по заслугам именую его несравнимым. А когда я наблюдаю настолько разнообразное и совершенное познание всех вещей не ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ у гимнософиста, старика, имевшего в распоряжении многие годы для созерцания [1], а у девушки-правительницы, своим видом и летами напоминающей не столько воительницу Минерву либо какую-либо из Муз, сколько Хариту, я не могу не отдаться во власть величайшего восхищения. В конце концов, как я замечаю, не только лишь ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ в отношении любознательности, да и исходя из убеждений силы воли не остается ни 1-го свойства, требуемого для абсолютного и высочайшего познания, которое не светилось бы в Твоем нравственном виде. Ведь в нем очевидно проступает выдающаяся, величавая доброта и кротость, кою несправедливости судьбы повсевременно ранят, но никогда не выводят ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ из терпения и не разламывают. Все это так меня сразило, что я не только лишь собираюсь предназначить мою «Философию» Мудрости, кою в для тебя предполагаю (ведь книжка эта не что другое, как исследование мудрости), но в той же мере желаю именоваться философом, в какой и оставаться преданнейшим почитателем Твоего ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ Высочества.

Декарт

ПИСЬМО Создателя К ФРАНЦУЗСКОМУ ПЕРЕВОДЧИКУ «ПЕРВОНАЧАЛ ФИЛОСОФИИ», УМЕСТНОЕ Тут КАК Вступление [2]

Перевод моих «Первоначал», над которым Вы так потрудились, настолько ясен и совершенен, что, надеюсь, большинством они будут прочтены по-французски, а не по-латыни и таким макаром будут лучше усвоены. Я опасаюсь единственно того, вроде бы ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ заголовок не отпугнул многих из числа тех, кто не вскормлен наукой, либо тех, у кого философия не в почете, так как их не удовлетворяет та философия, которой их учили. По этой причине я убежден, что полезно присоединить сюда вступление, которое указало бы им, каково содержание этой книжки, какую цель ставил я для ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ себя, когда писал ее, и какую пользу можно из всего этого извлечь. Но хотя такое вступление следовало бы написать мне, потому что я должен быть более ознакомленным относительно данного предмета, чем кто-нибудь другой, я все же не в состоянии сделать ничего более, как предложить в сжатом виде главные ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ пункты, которые, полагаю, следовало бы трактовать в вступлении, при этом оставляю на Ваше разумное усмотрение, что из нижеследующего Вы отыщите применимым для опубликования.

Сначала я желал бы узнать, что такое философия, начав с самого обыденного, а конкретно с того, что слово философия обозначает занятие мудростью и ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ что под мудростью понимается не только лишь благоразумие в делах, но также и совершенное познание всего, что может узнать человек; это познание, которое направляет нашу жизнь, служит сохранению здоровья, также открытиям во всех искусствах (arts). А чтоб оно стало таким, оно нужно должно быть выведено из первых обстоятельств так ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, чтоб тот, кто старается завладеть им (а это и означает, фактически, философствовать), начинал с исследования этих первых обстоятельств, называемых первоначалами. Для этих первоначал существует два требования. Во-1-х, они должны быть настолько ясны и самоочевидны, чтоб при внимательном рассмотрении человечий мозг не мог усом-

ниться в их истинности; во-2-х, зание ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ всего остального должно зависеть от их так, что, хотя основоположения и могли бы быть познаны кроме зания иных вещей, но эти последние, напротив, не могли бы быть познаны без познания первоначал. Потом нужно попробовать вывести познание о вещах из числа тех начал, от которых они зависят, таким ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ макаром, чтоб во всем ряду выводов не встречалось ничего, что не было бы совсем естественным. Полностью мудр в реальности один Бог, ибо ему характерно совершенное познание всего; да и люди могут быть названы более либо наименее мудрейшими сообразно тому, как много либо как не достаточно они знают истин о ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ важных предметах. С этим, я полагаю, согласятся все сведущие люди.

Дальше я предложил бы обсудить полезность этой философии и вкупе с тем обосновал бы, что философия, так как она простирается на все доступное для людского зания, одна только отличает нас от дикарей и варваров и что каждый люд тем ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ паче цивилизован и образован, чем лучше в нем философствуют; потому нет для страны большего блага, как иметь настоящих философов. Сверх того, хоть какому человеку принципиально не только лишь жить рядом с теми, кто предан душою этому занятию, но воистину много лучше самим посвящать себя ей, подобно тому как непременно лучше ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ в жизни воспользоваться своими очами и благодаря им получать удовольствие от красы и цвета, ежели закрывать глаза и следовать на поводу у другого; но и это все таки лучше, чем, закрыв глаза, полагаться лишь на себя самого. Вправду, те, кто проводит жизнь без фило-еофии, совершенно замкнули глаза ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ и не пробуют их открыть; меж тем наслаждение, какое мы получаем при созерцании вещей, доступных нашему глазу, несравненно с тем наслаждением, какое доставляет нам зание того, что мы находим при помощи философии. К тому же для направления наших характеров и нашей жизни эта наука более нужна, чем использование очами ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ для направления наших шагов. Неразумные животные, которые должны хлопотать только о собственном теле безпрерывно, и заняты только поисками еды для него; для человека же, главною частью которого является разум, на первом месте должна стоять забота о снискании его настоящей еды — мудрости. Я твердо убежден, что очень многие не преминули бы ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ этим заняться, если б только возлагали надежды на фуррор и знали, как это выполнить. Нет сколько-либо великодушной

души, которая была бы так привязана к объектам эмоций, что когда-нибудь не обратилась бы от их к какому-то иному, большему благу, хотя она нередко и не знает, в чем последнее состоит ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ. Те, к кому судьба более благорасположенна, кто в излишке обладает здоровьем, почетом и богатством, менее других свободны от такового желания; я даже убежден, что они посильнее иных тоскуют по благам более значимым и совершенным, чем те, какими они владеют. А такое высшее благо, как указывает даже и кроме света ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ веры природный разум, есть не что другое, как зание правды по ее первопричинам, т.е. мудрость; занятие последнею и есть философия. Потому что все это полностью правильно, то несложно в том убедиться, только бы верно все было выведено.

Но так как этому убеждению противоречит опыт, показывающий, что люди ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, специализирующиеся философией, нередко наименее мудры и наименее рассудительны, чем те, кто никогда не посвящал себя этому занятию, я вожделел бы тут коротко выложить, в чем заключаются те науки, которыми мы сейчас обладаем, и какой ступени мудрости эти науки добиваются. 1-ая ступень содержит только те понятия, которые сами по для себя ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ так ясны, что могут быть приобретены и без размышления. 2-ая ступень обхватывает все то, что дает нам чувственный опыт. 3-я — то, чему учит общение с другими людьми. Сюда можно присоединить, на четвертом месте, чтение книжек, естественно не всех, но в большей степени тех, что написаны людьми, способными дать нам отличные ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ наставления; это вроде бы вид общения с их творцами. Вся мудрость, какой обычно владеют, приобретена, на мой взор, только этими 4-мя методами. Я не включаю сюда божественное откровение, ибо оно не равномерно, а сходу возвышает нас до безошибочной веры. Но во все времена были величавые люди, пытавшиеся ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ подняться на пятую ступень мудрости, еще более высшую и верную, чем прошлые четыре: они искали 1-ые предпосылки и настоящие начала, на базе которых можно было бы разъяснить все доступное для зания. И те, что показали в этом особенное старание, получили имя философов. Никому, но, как я знаю, не удалось счастливое разрешение ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ этой задачки. Первыми и более выдающимися из философов, чьи сочинения дошли до нас, были Платон и Аристотель. Меж ними была только та разница, что 1-ый, искрометно следуя по пути собственного учителя Сократа, простосердечно убежден, что он

не может отыскать ничего достоверного, и наслаждался изложением того, что казалось ему ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ возможным; с этой целью он воспринимал известные начала, средством которых и пробовал давать разъяснения иным вещам. Аристотель же не обладал таковой искренностью. Хотя он и был в течение 20 лет учеником Платона и воспринимал те же начала, что и последний, но он совсем изменил метод их изложения и за верное и ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ правильное выдавал то, что, скорее всего, сам никогда не считал таким. Оба этих богато даровитых супруга обладали значимой толикой мудрости, достигаемой 4-мя обозначенными выше средствами, и в силу этого стяжали настолько величавую славу, что потомки предпочитали придерживаться их воззрений, ежели искать наилучшие. Главный же спор посреди их ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ учеников шел сначала о том, следует ли во всем колебаться либо же должно что-либо принимать за достоверное. Этот предмет поверг тех и других в несуразные заблуждения. Некие из числа тех, кто отстаивал колебание, распространяли его и на прозаические поступки, так что третировали благоразумием, тогда как другие, заступники достоверности, предполагая, что эта ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ последняя находится в зависимости от эмоций, всецело на их полагались. Это доходило до того, что, по преданию, Эпикур вопреки всем резонам астрологов решился утверждать, как будто Солнце не больше того, каким оно кажется [3]. Тут в большинстве споров можно подметить одну ошибку: в то время как правда ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ лежит меж 2-мя защищаемыми мнениями, каждый тем далее отходит от нее, чем с огромным жаром спорит. Но заблуждение тех, кто очень склонялся к сомнению, не длительно имело последователей, а заблуждение других было несколько исправлено, когда узнали, что чувства в очень многих случаях накалывают нас. Но как мне понятно, ошибка не ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ была устранена в корне; конкретно не было высказано, что правота присуща не чувству, а одному только разуму, когда он ясно принимает вещи. И потому что у нас есть только зания, приобретаемые на первых 4 ступенях мудрости, то не должно колебаться в том, что кажется настоящим относительно нашего прозаического поведения; но ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ не должно считать это за непререкаемое, чтоб не отторгать сложившихся у нас о чем-либо воззрений там, где того просит от нас очевидность разума. Не зная истинности этого положения либо зная, но пренебрегая ею, многие из желавших за последние века быть философами слепо следовали Аристотелю и нередко, нарушая дух его

писаний, причисляли ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ ему различные представления, которых он, возвратившись к жизни, не признал бы своими, а те, кто ему и не следовал (в числе таких было много превосходнейших мозгов), не могли не проникнуться его мнениями еще в молодости, потому что в школах только его взоры и изучались; потому их мозги так ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ были заполнены последними, что перейти к занию настоящих начал они не были в состоянии. И хотя я их всех ценю и не желаю стать одиозным, порицая их, я могу привести одно подтверждение, которого, полагаю, никто из их не стал бы оговаривать. Конкретно, практически они все считали за начало нечто такое ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, чего сами полностью не знали. Вот примеры: я не знаю никого, кто опровергал бы, что земным телам присуща тяжесть; но хотя опыт ясно указывает, что тела, именуемые значимыми, стремятся к центру Земли, мы из этого все-же не знаем, какова природа того, что именуется тяжестью, т.е ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ. какова причина либо каково начало падения тел, а должны узнавать об этом как-нибудь по другому. То же можно сказать о пустоте и об атомах, о теплом и прохладном, о сухом и мокроватом, о соли, сере, ртути и обо всех схожих вещах, которые принимаются некими за начала. Но ни одно заключение ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, выведенное из неочевидного начала, не может быть естественным, хотя бы это заключение выводилось самым естественным образом. Отсюда следует, что ни одно умозаключение, основанное на схожих началах, не могло привести к достоверному занию чего бы то ни было и что, как следует, оно ни на один шаг не ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ могло продвинуть в отыскании мудрости. Если же что-то настоящее и находят, то это делается не по другому как с помощью 1-го из 4 вышеуказанных методов. Но я не желаю преуменьшать чести, на которую любой из этих создателей может притязать; для тех же, кто не занимается наукою, я в виде утешения вынужден ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ огласить последующее: как путешественники, если они обратятся спиною к тому месту, куда стремятся, отдаляются от него тем больше, чем подольше и резвее шагают, так что, хотя они и повернут потом на правильную дорогу, но не так скоро достигнут хотимого места, как если б совсем не прогуливались, — точно ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ так же случается с теми, кто пользуется неверными началами: чем более они хлопочут о последних и чем больше пекутся о выведении из их разных следствий, считая себя неплохими философами, тем далее уходят от зания правды и мудрости. Отсюда должно заключить, что всего меньше учившиеся тому, что по сю пору заурядно ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ обозначали именованием философии, более способны понять подлинную философию.

Ясно показав все это, я желал бы представить тут резоны, которые свидетельствовали бы, что первоначала, какие я предлагаю в этой книжке, сущность те же настоящие первоначала, при помощи которых можно достигнуть высшей ступени мудрости (а в ней и состоит высшее ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ благо людской жизни). Всего 2-ух оснований довольно для доказательства этого: 1-ое — что первоначала эти очень ясны, и 2-ое — что из их можно вывести все другое; не считая этих 2-ух критерий, никакие другие для первоначал и не требуются. А что они полностью ясны, я просто показываю, во-1-х, из того ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ метода, каким нашел эти первоначала, а конкретно отбросив все то, в чем мне мог бы представиться случай хоть сколько-либо усомниться; ибо достоверно, что все, чего нельзя схожим образом откинуть после достаточного рассмотрения, и есть яснейшее и очевиднейшее из всего, что доступно людскому занию. Итак, для того, кто стал ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ бы колебаться во всем, нереально, но, усомниться, что он сам существует в то время, как колеблется; кто так рассуждает и не может колебаться в самом для себя, хотя колеблется во всем остальном, не представляет собой того, что мы называем нашим телом, а есть то, что мы именуем нашей душой либо способностью ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ мыслить. Существование этой возможности я принял за 1-ое основоположение, из которого вывел более ясное следствие, конкретно что существует Бог — творец всего имеющегося в мире; а потому что он есть источник всех истин, то он не сделал нашего разума по природе таким, чтоб последний мог обманываться в ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ суждениях о вещах, воспринятых им яснейшим и отчетливейшим образом. В этом все мои первоначала, которыми я пользуюсь по отношению к нематериальным, т.е. метафизическим, вещам. Из этих принципов я вывожу самым ясным образом начала вещей телесных, т.е. физических: конкретно что есть тела, протяженные в длину, ширину и глубину, имеющие разные ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ фигуры и разным образом передвигающиеся. Таковы в общем и целом все те первоначала, из которых я вывожу правду о иных вещах. 2-ое основание, свидетельствующее об очевидности основоположений, таково: они были известны во все времена и даже числились всеми людьми за настоящие и бесспорные, исключая только существование Бога, которое некими ставилось ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ под колебание, потому что очень

огромное значение придавалось чувственным восприятиям, а Бога нельзя ни созидать, ни осязать. Хотя все эти правды, принятые мною за начала, всегда были всем известны, но, как я знаю, до сего времени не было никого, кто принял бы их за первоначала философии, т.е ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ. кто сообразил бы, что из их можно вывести познание обо всем существующем в мире. Потому мне остается обосновать тут, что эти первоначала конкретно таковы; мне кажется, что нереально представить это лучше, чем показав на опыте, конкретно призвав читателей к чтению этой книжки. Ведь хотя я и не веду ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ в ней речи обо всем (да это и нереально), но же, как мне кажется, вопросы, которые мне довелось дискуссировать, изложены тут так, что лица, прочитавшие со вниманием эту книжку, сумеют убедиться, что нет нужды находить других начал, кроме изложенных мною, для того чтоб достигнуть наивысших познаний, какие доступны людскому ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ мозгу. В особенности если, прочтя написанное мною, они воспримут во внимание, сколько разных вопросов тут выяснено, а просмотрев писания других создателей, увидят, сколь не много правдоподобны решения тех же вопросов исходя из начал, хороших от моих. А чтоб им легче было это сделать, я мог бы им сказать, что тот, кто стал ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ держаться моих взглядов, еще легче усвоит писания других и установит их настоящую стоимость, ежели тот, кто не проникся моими взорами; назад, как я произнес выше, если случится прочитать книжку тем, кто начал с старой философии, то, чем больше трудились они над последней, тем заурядно оказываются наименее ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ способными понять философию настоящую.

Относительно чтения этой книжки я присоединил бы короткое указание: я вожделел бы, чтоб поначалу всю ее просмотрели в один прием, как роман, чтоб не утомлять собственного внимания и не задерживать себя трудностями, какие могут повстречаться, и чтоб представить в общих чертах те вопросы, какие я дискуссировал. После ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ чего — коль скоро предмет покажется читателю достойным кропотливого исследования и вызовет желание узнать предпосылки всего этого — пусть он вторично прочитает книжку с целью проследить связь моих резонов; но, если он не сумеет довольно ее осознать либо не все резоны будут ему ясны, ему не следует унывать, но, выделив ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ только места, представляющие трудность, пусть он продолжает чтение книжки до конца, не останавливаясь. Если читатель возьмет книжку в 3-ий раз, он, смею возлагать, отыщет в ней разрешение многих из до этого отмеченных проблем; а если некие из их останутся и на этот раз, то при перечитывании, я уверен, они будут ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ устранены.

При исследовании природы разных мозгов я замечал, что чуть ли есть так глуповатые и тупые люди, что они не способны ни усваивать не плохих воззрений, ни подниматься до высших познаний, если только направлять их по подабающему пути. Это можно обосновать последующим образом: если начала ясны и из их ничего ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ не выводится по другому как при посредстве очевиднейших рассуждений, то никто не лишен мозга так, чтоб не осознать тех следствий, которые отсюда вытекают. Но кроме препятствий в виде предрассудков, от которых никто не свободен, хотя больше всего они вредят тем, кто более всех занимался исследованием неверных наук (mauvaises ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ sciences), практически всегда случается так, что одни из людей, наделенные умеренными возможностями и неуверенные в их, не желают углубляться в науки, другие же, более пылкие, очень спешат и потому нередко допускают неочевидные начала, выводя из их некорректные следствия. Потому я и желал бы уверить тех, кто очень недоверчив к своим ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ силам, что в моих произведениях нет ничего непонятного, если только они не уклонятся от труда их изучить; совместно с тем я желал бы предупредить других, что даже для самых выдающихся мозгов будет нужно длительное время и величайшее внимание, чтоб изучить все то, что я вожделел окутать в ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ собственной книжке.

Дальше, чтоб цель, которую я ставил для себя при опубликовании этого труда, была верно понята, я желал бы указать тут и порядок, который, как мне кажется, должен соблюдать тот, кто хочет себя просветить. Во-1-х, тот, кто обладает только обыденным и неидеальным познанием, которое можно приобрести средством 4 вышеуказанных ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ методов, должен сначала составить для себя правила морали, достаточные для управления в прозаических делах, ибо это не терпит промедления и нашей первой заботой должна быть верная жизнь. Потом необходимо также заняться логикой, но не той, какую изучают в школах: последняя, фактически говоря, есть только некого рода диалектика, которая учит ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ только средствам передавать другим уже известное нам и даже учит гласить, не думая о том, чего мы не знаем; тем она не добавляет здравого смысла, а быстрее извращает его. Нет, произнесенное относится к той логике, которая учит соответствующему управлению разумом для приобретения

зания еще не узнаваемых нам истин. Потому ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ что эта логика в особенности находится в зависимости от подготовки, то, чтоб ввести в употребление присущие ей правила, полезно длительно практиковаться в более легких вопросах, как, к примеру, в вопросах арифметики. После того как будет приобретен узнаваемый навык в отыскании правды во всех этих вопросах, должно серьезно отдаться подлинной философии, первой ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ частью которой является метафизика, где содержатся начала зания; посреди их — разъяснение основных атрибутов Бога, нематериальности нашей души, а равно и всех других ясных и обычных понятий, какими мы обладаем. 2-ая часть — физика; в ней, после того как найдены настоящие начала вещественных вещей, рассматривается приемущественно, как образован весь универсум; потом ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, особо, какова природа Земли и всех других тел, находящихся около Земли, как, к примеру, воздуха, воды, огня, магнита и других минералов. Дальше должно также по отдельности изучить природу растений, животных, а в особенности человека, чтоб быть в состоянии получать остальные полезные для него познания. Таким макаром, вся философия ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ подобна дереву, корешки которого — метафизика, ствол — физика, а ветки, исходящие от этого ствола, — все остальные науки, сводящиеся к трем основным: медицине, механике и этике. Последнюю я считаю высокой и совершеннейшей наукой, которая подразумевает полное познание других наук и является последней ступенью к высшей мудрости.

Подобно тому как ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ плоды собирают не с корней и не со древесного ствола, а только с концов его веток, так и особенная полезность философии находится в зависимости от тех ее частей, которые могут быть исследованы только под конец. Но хотя я практически ни какой-то из них не знаю, обычное мое рвение ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ послужить общему благу побудило меня 10 либо двенадцать лет тому вспять выпустить некие «Опыты» относительно того, что, как мне казалось, я исследовал. Первой частью «Опытов» было «Рассуждение о способе, чтоб правильно направлять собственный разум и искать правду в науках»; там я коротко выложил главные правила логики и неидеальной этики, которой ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ можно следовать временно, пока не знают наилучшей. Другие части содержали три трактата: один — «Диоптрику», другой — «Метеоры» и последний — «Геометрию». В «Диоптрике» мне хотелось обосновать, что мы довольно далековато можем продвинуться в философии, чтоб с ее помощью приблизиться к занию искусств, нужных для жизни, потому что изобретение под-

зорных труб, о ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ чем я там гласил, было одним из труднейших изобретений, какие когда-либо были изготовлены. В «Метеорах» я желал отметить, как философия, разрабатываемая мною, отличается от философии, изучаемой в школах [4], где обычно рассматриваются те же предметы. В конце концов, в «Геометрии» я желал показать, как много неведомых дотоле вещей ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ я открыл, и тем пользовался случаем уверить других, что можно открыть и много другого, чтоб таким макаром побудить к отысканию правды. Позже, предвидя для многих трудности в осознании основ метафизики, я попробовал выложить в особенности затруднительные места в книжке «Размышлений» [5]; последняя хотя и невелика, сама по для себя разрослась ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ в объеме, так как содержит много материала в связи с теми возражениями, которые мне были присланы по этому поводу очень учеными людьми, и моими ответами им. В конце концов, когда мне показалось, что разумы читателей довольно подготовлены предыдущими трудами для осознания «Первоначал философии», я выпустил в свет и последние, разделив эту книжку ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ на четыре части. 1-ая из их содержит базы людского зания и представляет собой то, что может быть названо первой философией либо же метафизикой; для правильного осознания ее полезно предпослать ей чтение «Размышлений», касающихся такого же предмета. Другие три части содержат все более общее в физике; сюда относится изложение первых ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ законов, либо начал, природы; дано описание того, как образованы небесный свод, недвижные звезды, планетки, кометы и вообщем весь универсум; потом особо описана природа нашей Земли, воздуха, воды, огня, магнита — тел, которые обычно в большинстве случаев встречаются на Земле, и всех параметров, наблюдаемых в этих телах, таких, как свет, теплота ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, тяжесть и прочее. Таким макаром я, думается, начал изложение всей философии по порядку, ничего не упустив из того, что должно предшествовать тем вещам, которые я описываю последними. Но, чтоб довести это дело до конца, я был должен бы схожим же образом раздельно разъяснить природу каждого из более личных ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ тел, находящихся на Земле, а конкретно минералов, растений, животных и в особенности человека; в конце концов, следовало бы кропотливо выложить медицину, науку о характерах и механику. Все это мне пришлось бы сделать, чтоб дать роду людскому законченный свод философии. Я не чувствую себя еще так старенькым, не так уже не ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ доверяю

своим силам и вижу себя не настолько дальним от зания того, что остается узнать, чтоб не осмеливаться приняться за выполнение этого плана, имей я только условия для производства всех опытов, нужных для доказательства и проверки моих рассуждений. Но, видя, что это потребовало бы значимых издержек, непосильных для ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ личного лица, каким являюсь я, без публичной поддержки, и видя, что нет оснований ждать таковой помощи, я полагаю, что в предстоящем с меня будет довольно исследования только для моего собственного просвещения, и да извинит меня потомство, если мне в предстоящем уже не придется для него потрудиться. Но, чтоб узнать, в чем ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, на мой взор, я ему уже оказал услуги, я скажу тут, какие, по моему воззрению, плоды могут быть собраны с моих «Первоначал». 1-ый из их — наслаждение, испытываемое от нахождения тут многих до сего времени неведомых истин; ведь хотя правды нередко не настолько очень действуют на наше ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ воображение, как ошибки и выдумки, ибо правда кажется не настолько замечательной и поболее обычный, но удовлетворенность, приносимая ею, длительнее и основательнее. 2-ой плод — это то, что усвоение данных «Первоначал» понемногу приучит нас вернее судить обо всем встречающемся и таким макаром стать более разумными — действие, прямо обратное тому, какое производит распространенная философия ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ; просто ведь подметить на так именуемых педантах, что она делает их наименее восприимчивыми к резонам разума, чем они могли быть, если б никогда ее не изучали. 3-ий плод — в том, что правды, находящиеся в «Первоначалах», будучи очень явными и достоверными, избавляют всякое основание для споров, тем располагая мозги к ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ кротости и согласию; совсем оборотное вызывают школьные препирательства, потому что они постепенно делают изучающих все более педантичными и упорными и тем становятся, может быть, первыми причинами ересей и разногласий, которых настолько не мало в наше время. Последний и главный плод этих «Первоначал» заключается в том, что, разрабатывая их, можно открыть ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ величавое огромное количество истин, которых я там не излагал, и таким макаром, равномерно переходя от одной к другой, с течением времени придти к полному занию всей философии и к высшей степени мудрости. Ибо, как лицезреем по всем искусствам, хотя сначала они грубы и неидеальны, но, благодаря ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ тому что они содержат внутри себя нечто настоящее, удостоверяемое

плодами опыта, они равномерно совершенствуются; точно так же и в философии, раз мы имеем настоящие начала, не может статься, чтоб, следуя им, мы не напали когда-нибудь на другие правды. Нельзя лучше обосновать ложность Аристотелевых принципов, чем отметив, что в течение многих ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ веков, когда им следовали, не было способности продвинуться вперед.

Мне, естественно, отлично понятно, что есть мозги настолько быстрые и, сверх того, настолько не достаточно осмотрительные в собственных поступках, что, даже имея крепкие основания, они не в состоянии выстроить на их ничего достоверного; а потому что обычно более всего ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ склонны к писанию книжек конкретно такие люди, то они способны в маленький срок извратить все изготовленное мною и ввести в мой метод философствовать неуверенность и колебание (с изгнания чего я с величайшею заботою и начал), если только их писания будут принимать за мои либо за содержащие мои взоры. Не так давно я ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ увидел это на примере 1-го из числа тех, о ком молвят как о моем не далеком последователе; о нем я даже кое-где писал, что полагаюсь на его разум и не думаю, чтоб он держался какого-нибудь представления, которое я не пожелал бы признать за свое собственное ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ; а меж тем в прошедшем году он издал книжку под заглавием «Основания физики» [6], и хотя, по-видимому, в ней нет ничего касающегося физики и медицины, чего он не взял бы из моих размещенных трудов, также из не законченной еще работы о природе животных [7], попавшей к нему в руки, но вследствие того ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, что он плохо списал, изменил порядок изложения и пренебрег некими метафизическими правдами, которыми должна быть проникнута вся физика, я обязан решительно от него отмежеваться и просить читателей никогда не приписывать мне какого-нибудь взора, если не отыщут его выраженным в моих произведениях; и пусть читатели не ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ принимают за правду никаких взглядов ни в моих, ни в чужих произведениях, если не увидят, что они яснейшим образом выводятся из настоящих начал.

Я знаю также, что может пройти много веков, до того как из этих начал будут выведены все правды, какие из их можно извлечь. Дело в том, что большая ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ часть истин, какие должны быть найдены, в значимой мере зависят от отдельных опытов; последние же никогда не выполняются случаем, но должны быть изыскиваемы чуткими людьми с тщанием и с необходимыми издержками. Дальше, не всегда случается так, что те, кто

способен верно произвести опыты, получают такую возможность; не считая ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ того, большая часть ученейших мозгов составили неблагоприятное представление о философии вообщем вследствие недочетов той философии, которая была в ходу до сего времени, и они не станут стараться отыскать наилучшую. Но кто в конце концов выудит различие меж моими началами и началами других, также то, какой ряд истин отсюда можно ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ извлечь, те удостоверятся, как принципиально продолжить разыскание истин и до какой высочайшей ступени мудрости, до какого совершенства жизни, до какого блаженства могут довести нас эти начала. Смею веровать, что не найдется никого, кто не пошел бы навстречу настолько полезному для него занятию либо по последней мере не соболезновал бы ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ и не вожделел бы всеми силами посодействовать плодотворно над ним трудящимся. Пожелаю нашим потомкам узреть счастливое его окончание.

ПЕРВОНАЧАЛ ФИЛОСОФИИ

1-ая ЧАСТЬ

ОБ ОСНОВАХ Людского Зания

1. Человеку, исследующему правду, нужно хоть один раз в жизни усомниться во всех вещах — как они вероятны

Потому что мы появляемся на свет малышами и выносим разные суждения ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ о чувственных вещах до этого, чем стопроцентно овладеваем своим разумом, нас отвлекает от настоящего зания огромное количество предрассудков; разумеется, мы можем избавиться от их только в этом случае, если хоть раз в жизни попытаемся усомниться во всех тех вещах, в отношении достоверности которых мы питаем хотя бы мельчайшее подозрение.

2. Мы ОБ ОСНОВАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ должны также считать все непонятное неверным

Более того, полезно даже считать вещи, в коих мы сомневаемся, неверными, чтобы тем яснее найти то, что более достоверно и доступно занию.

3. Но это колебание не следует относить к актуальной практике


ob-utverzhdenii-kompleksnoj-programmi-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-leninsk-kuzneckogo-gorodskogo-okruga-stranica-27.html
ob-utverzhdenii-kompleksnoj-programmi-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-leninsk-kuzneckogo-gorodskogo-okruga.html
ob-utverzhdenii-kompleksnoj-programmi-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-municipalnogo-rajona-ufimskij-rajon-respubliki-bashkortostan-na-2011-2015-godi-sovet-municipalnogo-rajona-ufimskij-rajon-respubliki-bashkortostan-stranica-17.html